В чем заключена притягательность минимализма — стиля, завоевавшего в последние годы высшие позиции Олимпа интерьерной моды? Одни ценят идеальную чистоту линий и концептуальную завершенность, присущие этому стилю. Для других прежде всего важна его исключительная функциональность. Несомненно одно: в незамысловатости и легкости форм поклонники минимализма видят отражение собственного понимания уюта.

Этнические корни минимализма ведут к классической японской культуре, впитывая ее идеалы аскетической простоты и природной гармонии. Японии свойственно преклонение перед возвышенным совершенством нерукотворного. Эти эстетические принципы проверены тысячелетиями истории Страны Восходящего Солнца и ее загадочного народа, в тайны которого так настойчиво стремятся проникнуть европейцы. Увлечение темой Японии хозяев двухуровневой квартиры в доме улучшенной планировки привело к воплощению под одной крышей двух ипостасей минимализма. Стильный белоснежный интерьер первого уровня выступает современной трактовкой минимализма.

Современный концептуальный минимализм в наиболее характерных своих проявлениях очевиден в пространстве первого уровня квартиры. Снежная белизна стен и потолка сочетается со столиками на оригинальных металлических ножках и их стеклянными столешницами, добавляющими интерьеру прозрачности. Из стекла выполнена и барная стойка. Единственным украшением, оживляющим холодное совершенство, стали зеленые растения двух зимних садиков.

Присутствие каждого предмета обстановки оправдано его функциональной необходимостью. Эта продуманность на подсознательном уровне перекликается с четкой геометрической структурированностью пространства, подчеркивается повторяющимися кругами потолочной пластики со скрытой подсветкой, формой обеденного стола и больших часов над ним. Круг — самая идеальная и завершенная из геометрических фигур — в то же время остается символом загадочной бесконечности.

Первый уровень пространства был подвергнут значительной перепланировке. Выход на балкон, располагавшийся на месте теперешней лестницы на второй этаж, перенесли правее, пробив в несущей стене широкий проем и окно-нишу. В комнату хлынул свет из большого окна образовавшегося зимнего сада. Веранда, оборудованная на оставшейся части балкона, "распространилась" и на прилегающую часть крыши.

Санузел первоначально находился справа от входной двери. Изменение его расположения позволило расширить площадь комнаты и объединить гостиную, столовую и кухню в единое пространство. В результате от входной двери открывается ошеломляюще огромный объем, кажущийся безграничным благодаря незанавешенным плоскостям окон на противоположной стене. На этом же уровне, но совершенно обособленно, располагаются кабинет и детская.

Обеденная зона, отделенная от входа стационарной деревянной ширмой, приподнята на подиум-татами, в центре которого оставлена ниша для стола. Таким образом, сидеть можно и по-восточному, подогнув ноги, и в привычной европейской позе. Ширма с шелковыми полотнищами украшена стилизованными фонарями. Натянутый батик расписан в традиционной японской манере сюжетами о трех временах года. Расположенный перед ширмой зимний садик дополняет эти играющие на просвет зарисовки. Имитируя классический японский сад, вся поверхность почвы между зеленью засыпана белой мраморной крошкой. Характерный каменный фонарь — акцент композиции из растений и групп камней. Участок пола возле сада выложен кусками битого мрамора, инкрустированного в светлый паркет. Насыщенный цветом интерьер создает ощущение праздника. Это не вполне отвечает духу классического японского стиля, слишком строгого и минималистского. Скорее, это ретроспективный взгляд современного европейца на японскую культуру, коллективное переосмысление этнических особенностей и традиций непонятного нам народа, итогом которого стал удивительно гармоничный, уютный и обжитой интерьер.

Три ступени ведут на балкон с садом, в центре которого — традиционный японский бонсай. Дальняя стена сада украшена декоративным панно с живописными зарослями бамбука. А при взгляде в противоположную сторону открывается вид на море. В нашем случае, наверное, на океан, со всех сторон омывающий японские острова.